В рамках данной статьи предпринимается попытка сопоставительного анализа соматических фразеологических единиц (ФЕ) японского и якутского языков. Впервые особое внимание уделяется выявлению типологически общих и специфических черт соматических ФЕ сопоставляемых языков; выявляется степень близости ФЕ по семантической соотнесенности; устанавливаются полные, частичные, ложные эквиваленты и безэквивалентные ФЕ в соматической фразеологии японского и якутского языков. Целью исследования является выявление сходств и различий ФЕ с компонентом "часть тела" в японском и якутском языках с точки зрения межъязыковой эквивалентности на основе анализа их лексико-семантических особенностей. В результате исследования выявляются универсальные и сугубо национальные черты во фразообразовательной активности соматических обозначений исследуемых языков. В анализируемых языках соматизмы достаточно широко используются во фразообразовательном процессе (54 соматические лексемы в японском языке и также 55 в якутском языке). Фразеологически активными являются в основном одни и те же названия частей тела (рука, глаз, голова). Универсальность в использовании соматизмов в указанных языках является следствием отражения экстралингвистических факторов, внеязыковых реалий. К примеру, такие органы человека, как рука, глаз, голова, сердце, нога выполняют больше жизненных функций, нежели волосы, лоб, шея и др. Специфической особенностью использования лексических соматизмов в сопоставляемых языках является разный, а иногда контрастный фразообразовательный потенциал некоторых соматических лексем. Тем самым, фразообразовательная активность компонентов в разных языках может быть различной.
This article attempts to conduct a comparative analysis of somatic phraseological units (PU) of the Japanese and Yakut languages. For the first time, special attention is paid to identifying typologically common and specific features of somatic PU of the compared languages; the degree of closeness of PU by semantic correlation is revealed; full, partial, false equivalents and non-equivalent PU in the somatic phraseology of the Japanese and Yakut languages reestablished. The aim of the study is to identify similarities and differences between PU with the component “body part” in the Japanese and Yakut languages from the point of view of interlingual equivalence based on the analysis of their lexical and semantic features. As a result of the study, universal and purely national features in the phrase-formation activity of somatic designations of the studied languages are revealed. In the analyzed languages, somatisms are quite widely used in the phrase-formation process (54 somatic lexemes in Japanese and 55 in the Yakut language). Phraseologically active are mainly the same names of body parts (arm, eye, head). The universality in the use of somatisms in the specified languages is a consequence of the reflection of extralinguistic factors, extralinguistic realities. For example, such human organs as arm, eye, head, heart, leg perform more vital functions than hair, forehead, neck, etc. A specific feature of the use of lexical somatisms in the compared languages is the different, and sometimes contrasting, phrase-formation potential of some somatic lexemes. Thus, the phrase-formation activity of components in different languages can be different.

Статья посвящена исследованию лексики неживой природы якутского языка, содержащей компоненты-зоонимы, что актуально в контексте сохранения языкового наследия. Несмотря на существование фрагментарных работ по отдельным категориям терминов (метеорологическим, ландшафтным, гидрографическим), проблема отсутствия системного анализа данной лексики остается нерешенной. Целью исследования является комплексное изучение лексики неживой природы якутского языка с компонентом-зоонимом, с последующим выявлением структурных и семантических моделей номинации. Для достижения этих целей решались следующие задачи: сбор и систематизация лексических единиц неживой природы якутского языка с компонентом-зоонимом, а также выявление наиболее продуктивной структурной и семантической модели образования сложных слов с зоонимами. Методы включали сплошную выборку из лексикографических источников, когнитивно-ономасиологический и компонентный анализы. Результаты показали, что наиболее продуктивной структурной моделью является сочетание "имя существительное + имя существительное с притяжательным аффиксом 3-го лица" (50% случаев), например, туллук хаара (букв. пуночка + снег-POSS.3SG). Количественно преобладают семантические модели "зооним + соматизм" (26%) и "зооним + ландшафт" (21%), которые подчеркивают роль визуальных аналогий и связь с хозяйственной деятельностью. Выявлено, что зоонимы активно используются в якутском языке для номинации природных особенностей Якутии, что отражает северный компонент якутской культуры. Так, снег метафоризируется через образы пушных зверей (заяц, песец) и птиц (ворона, пуночка), северное сияние ассоциируется через зооним балык ‘рыба’, а в составе номинации кочковатой местности встречаются названия домашних (собака, корова, лошадь) и промысловых (заяц) животных. Исследование подтверждает, что подобные термины служат не только номинативным целям, но и демонстрируют традиционные знания народа. Перспективы работы связаны с углубленным изучением мотивационных признаков лексики неживой природы якутского языка. Результаты вносят вклад в лексикологию якутского языка и этнолингвистику, расширяя представление о языковой картине мире народов, населяющих территории Крайнего Севера и Арктики.
The article explores inanimate nature vocabulary in the Yakut language, specifically focusing on terms that incorporate zoonymic (animal-related) components. This study is highly relevant in the context of preserving linguistic heritage. While fragmentary research exists on certain categories of terms, such as meteorological, landscape, and hydrographic vocabulary, a systematic analysis of this lexicon remains lacking. This study aims to provide a comprehensive analysis of the inanimate nature vocabulary in Yakut, with a focus on zoonymic components, and to identify the structural and semantic patterns of word formation. To achieve this, the following tasks were undertaken: (1) collecting and systematizing lexical units related to inanimate nature in Yakut that include zoonymic elements, and (2) identifying the most productive structural and semantic models for forming compound words with zoonyms. The methodology included continuous sampling from lexicographic sources, cognitive-onomasiological analysis, and componential analysis. The findings reveal that the most productive structural model is the “noun + noun with a third-person possessive affix” pattern (50% of cases), as seen in examples like tulluk khaara (lit. “snow-bunting + snow-POSS.3SG”). The semantic models “zoonym + somatism” (26%) and “zoonym + landscape” (21%), which emphasize the role of visual analogies and connection with traditional economic activities are quantitatively prominent. It has been revealed that zoonyms are actively used in the Yakut language to nominate natural features of Yakutia, which reflects the northern component of Yakut culture. Thus, snow is metaphorized through images of fur-bearing animals (hare, fox) and birds (crow, snow-bunting), northern lights are associated through the zoonim balyk ‘fish’, and names of domestic (dog, cow, horse) and commercial (hare) animals are found in the nomination of bumpy terrain. These terms not only serve a nominative function but also encapsulate traditional ecological knowledge. The research underscores the importance of such lexicon in understanding the linguistic worldview of indigenous Arctic and Far Northern communities. Future research directions include a deeper investigation into the motivational features of inanimate nature lexicon in Yakut. The results contribute to the fields of Yakut lexicology and ethnolinguistics, enriching our understanding of the linguistic worldviews of Arctic and Subarctic peoples.

Вскрытие механизмов создания образной картины мира способствует проникновению в тайны когнитивной деятельности человека по творческому освоению мира. Исследование специфики образного мышления конкретного народа являет собой сложный ассоциативно-психологический процесс. Актуальность исследования обусловлена недостаточной изученностью образности лексико-фразеологических систем якутского и немецкого языков. Целью работы является исследование образности фразеологических единиц с компонентом "снег" якутского и немецкого языков. Новизна исследования состоит в антропоцентрической направленности семасиологического и ономасиологического анализов фразеологических единиц с компонентом "снег" якутского и немецкого языков. Рассматриваются вопросы семасиологического и ономасиологического подходов при репрезентации картины мира языковыми единицами косвенной номинации современного якутского и немецкого языков. При анализе комплекса критериев, служащих для идентификации фразеологических единиц (ФЕ): полное или частичное переосмысление компонентного состава, структурная раздельнооформленность, устойчивость лексического состава, воспроизводимость в готовом виде; приоритетное значение придается семантическому критерию, т. е. полному или частичному переосмыслению компонентного состава. Из лексикографических и фразеографических источников якутского и немецкого языков методом сплошной выборки была осуществлена выборка ФЕ с компонентом Һснегһ. В основу исследования положены общенаучные индуктивный, дедуктивный и сопоставительный методы анализа. Метод компонентного анализа позволяет разложить слова и ФЕ на минимальные значимые части. Для выявления фразеологического значения в сравнении с исходным прототипом используется метод фразеологической идентификации. Семантические категории представлены среди анализируемых единиц полисемией, омонимией, синонимией и антонимией ФЕ с компонентом "снег". Выявлено разнообразие типов узуальных фразеологических вариантов анализируемых ФЕ с компонентом "снег": субституция субстантивных, глагольных компонентов, вклинивание компонента и фразеологическая конвергенция, что вносит дополнительную коннотацию в восприятие этих образных единиц косвенной номинации. Пространственно-временные отношения достаточно широко эксплицированы в сопоставляемых образных ФЕ. Несмотря на то, что процесс фразеологизации как лингвистический феномен универсален, тем не менее в якутском и немецком языках этот процесс имеет свои экспликативные особенности. Типологическое изучение образного фразеологического пласта неродственных языков может способствовать в перспективе выявлению ментального мировидения человека. When revealing mechanisms that underline a phraseological worldview, we may penetrate the mysteries of human cognitive activity in creative world perception. Investigating specific patterns of thinking of a particular culture is a complex associative psychological process. Figurativeness of lexical phraseological systems of Yakut and German has not been studied adequately. The purpose of the paper is to investigate figurative meaning of phraseological units with the component ‘snow’ in Yakut and German. Semasiological and onomasiological analysis of Yakut and German phraseological units with the component ‘snow’ follows the anthropocentric approach. Semasiological and onomasiological approaches are addressed in representing the worldview through linguistic units of indirect nomination in modern Yakut and German. When analyzing the set of criteria to identify phraseological units (further, PU), the priority is given to the semantic criterion, i.e. a full or partial reinterpretation of components. The criteria for PU identification are: full or partial reinterpretation of components, separate structural formation, fixed lexical composition, reproducibility in fixed form. PU with the component ‘snow’ were selected from Yakut and German lexicographic and phraseographic sources. We based our research on the following general research methods: induction, deduction, and comparative analysis. Componential analysis allows decomposing words and phraseological units into minimal meaningful parts. To identify the phraseological meaning in comparison with the original prototype, the method of phraseological identification is used. Semantic categories represented in the analyzed units are polysemy, homonymy, synonymy, and antonymy. A variety of usual phraseological variants of the analyzed phraseological units with component ‘snow’ was revealed-substitution of noun, verb components, intrusion of a component, and phraseological convergence – which introduces additional connotation into perception of these figurative units of indirect nomination. Spatial-temporal relations are quite widely explicated in the compared figurative phraseological units. Despite being a universal linguistic phenomenon, phraseologization process has specific explicative features in the Yakut and German languages. The typological study of the figurative phraseological layer of unrelated languages can contribute to identification of man’s mental worldview.

В сборник вошли материалы конференции, посвященной 100-летию со дня рождения кандидата филологических наук, одного из крупных исследователей якутского языка и старейшин его обучения Н. С. Григорьева

В статье впервые предпринята попытка сравнительно-сопоставительного анализа фразеологических единиц якутского языка и родственных тюркских языков. Привлекается языковой материал из тюркских языков Южной Сибири (алтайский, хакасский, тувинский), относящихся к северо-восточной группе тюркских языков. В качестве сравнительного материала используются также фразеологизмы турецкого языка.
The article is made the fi rst attempt of comparative analysis of idioms of the Yakut language and related Turkic languages. The author uses the materials of the Turkic languages of South Siberia (Altaic, Khakas, Tuvinian) relating to North-Eastern Turkic languages. Turkish idioms also are compared too.

В данный словарь вошли определения, понятия фразеологизмов якутского языка. Для широкого круга читателей

Второй том содержит более 3000 фразеологизмов с вариантами. На примерах из художественной литературы, фольклора и периодической печати показано, как фразеологизмы употребляются в речи